Сказки [без илл.] - Борис Николаевич Сергуненков

Читают учёные письмо, а там написано:

«Дорогая бабушка! Немца мы от Москвы прогнали. Было жарко, а немцу ещё жарче будет. Сейчас гоним его на запад. С фронтовым приветом. Иван Петров».

И обратный адрес:

«Самые передовые окопы».

Сели учёные скорей на самолёт и отправились догонять Ивана Петрова в самые передовые окопы. Прилетели. А бой стоит кругом страшный. Гремят пушки, строчат пулемёты, много наших убито, а немцев ещё больше. Только не немцы теперь на наших жмут, а наши идут лавиной, и остановить их невозможно.

Спрашивают учёные:

— Где тут есть солдат Иван Петров и как его найти?

Отвечают:

— Солдат Иван Петров погиб героем на поле боя, гоня врага на запад.

Спрашивают:

— А не осталось от него каких личных вещей? Не видал ли кто у него серебряного сосуда?

— Нет, — отвечают, — никакого серебряного сосуда у него не замечалось. А остался у него кисет с махоркой, только табачок мы уже выкурили.

Вернулись учёные ни с чем. Пришли к старухе. Рассказали ей про смерть внука, дают кисет, а старуха и слушать их не хочет.

— Рано вы моего внука хороните, — говорит. — Не так-то просто с ним врагу сладить. А кисет этот не моего Вани.

— Как, — говорят учёные, — не Ванин, ты говорила, что на твоём кисете крестики. И на этом крестики.

— Это верно, что на моём кисете крестики. Только тут крестики чёрным вышиты, а у меня белым.

— Что же ты, старая, опять всё перепутала, — говорят учёные.

— Ничего я не перепутала, — отвечает она. — Тогда он был в самых передовых окопах, врага гнал, а теперь он уже до Берлина дошёл. Громит врага в самом Берлине. Так что, если хотите его повидать, торопитесь. Вот и письмо он мне из самого Берлина написал.

Смотрят учёные — действительно, письмо написано из Берлина. Пишет Иван Петров, что дошёл до Берлина и скоро войне конец.

Сели учёные скорей на самолёт, долетели до Берлина. А в Берлине тишина стоит необычайная в первый раз за все годы войны. Дымятся обгорелые здания. А над рейхстагом вьётся победный флаг.

Кончилась война, пришла победа.

Спрашивают учёные:

— Где тут есть солдат Иван Петров и как его найти?

Отвечают им:

— Солдат Иван Петров разбил врага в Берлине и с победой уехал домой.

Вернулись учёные, а им говорят:

— Нашлось сердце Кутузова, — и ведут в склеп Казанского собора удостовериться.

Видят они — и правда, стоит в склепе серебряный сосуд с сердцем Кутузова, словно никуда не исчезал.

Удивляются:

— Как оно здесь оказалось? Не принёс ли его солдат Иван Петров?

— Нет, — отвечают, — отыскалось само собой. Очень глубоко его под землю спрятали, оттого и не могли найти.

Явились учёные к генералу, докладывают:

— Выполнили ваше задание, нашли сердце Кутузова.

Говорит им генерал:

— Благодарю за службу.

Так и нашлось сердце Кутузова.

Говорят, будто лежит это сердце и сейчас в склепе, продолжая биться отвагой и любовью к Родине, охраняя её, как и прежде, от врагов.

Не буду спорить, — возможно, и так. Но мне думается, что отважное сердце Кутузова живёт и бьётся в груди каждого русского солдата.

КУВШИН

Чудесная корова

Жила старуха, и была у неё корова. Старуха дряхлая, едва ноги носит, а корова молодая, за ней уход нужен и старание. Целый день возится старуха с коровой: то подоит её, то водой попоит, то травой покормит, то от грязи отскребёт, то на луг проветриться отведёт, то слепней берёзовым веником отгонит. Навозится старуха за день с коровой, а на себя уже и сил нет — ни печь истопить, ни поесть сготовить. Вечером упадёт на постель и лежит пластом. Видит старуха: всю силу у неё корова отнимает. И говорит:

— Продам я корову. Хоть и жалко, да сведёт она меня в могилу. Пусть другие люди попользуются.

Привязала она корову за верёвку, повела на базар. Только ей за корову цену дали, бросилась старуха к корове, обняла её за шею и плачет:

— Корова моя милая, как мне тебя продать, кто ухаживать за тобой, как я, будет, травой кормить, водой поить? Захиреешь ты, корова, в чужих руках, намучаешься. Не отдам я тебя чужим людям, лучше к мяснику сведу, он тебя на мясо зарежет.

Привела корову к мяснику. Стал мясник ножи точить. Жалко старухе резать корову. Заплакала она:

— Корова моя золотая, молока ты даёшь много, глядишь ласково, ходишь весело. Грех мне на душу твою смерть принимать. Не дам я тебя резать, отведу-ка лучше в тёмный лес, а там ты сама собой распорядись: или к людям иди, или вольной оставайся, или серых волков утешь.

Отвела старуха корову в лес. К дереву привязала, а уйти не может. Жалко ей расставаться с коровой. Расплакалась.

— Корова моя родная, как я тебя одну оставлю? Мужа у меня на войне убили, дочери по чужим дворам разъехались, сыновья дорогу забыли. Осталась ты у меня одна-единственная. Умру я, а тебя не брошу.

Привела старуха корову домой. Поила её, кормила, чистила, пока совсем не слегла. Лежит старуха, пол у неё не метён, печь не топлена, бельё не стирано, каша не сварена. Некому за старухой ухаживать. Глаза старуха закрыла, руки на груди сложила, чувствует: пришёл ей конец. Тут подходит к ней корова и говорит человеческим голосом:

— Потрудилась ты, бабка, на славу, теперь я потружусь, а ты отдыхай.

Взяла корова ведро, пошла на речку, воды принесла, печь растопила, кашу сварила, бельё постирала, погладила, пол в избе подмела. Лежит старуха в чистой постели, кашу из миски ест да нарадоваться на свою корову не может. Не корова у неё в доме, а заботливая хозяйка.

Благодарила старуха судьбу, что дала она ей такую прекрасную корову, и жила в довольстве и счастье ещё много лет.

Коза и девочка

Жили коза и девочка. Повела однажды девочка козу пастись к речке. Общипала коза два куста дикой смородины. Не наелась.

— Хочу берёзовых листочков, — говорит.

Повела девочка козу в лес. Ободрала коза три берёзки. Не наелась.

— Хочу свежей травы.

Накосила девочка козе четыре охапки свежей травы. Съела коза траву и опять орёт:

— Хочу ещё чего-то.

— Чего же я тебе дам? — говорит девочка. — Больше у меня ничего нет.

Подобрала девочка у дороги горький стебелёк полыни. Дала козе. Пожевала коза горький стебелёк полыни, выплюнула.

— Вот теперь-то я сыта.

Золотое колечко

В